Распадская (логотип) Лидер угольного рынка России
Главная страница Контактная информация Карта сайта ENG
версия для печатиВерсия для печати

Новости

Геннадий Козовой, гендиректор и совладелец ОАО «Распадская», гендиректор ОАО «Южкузбассуголь» :

" Угольный бизнес должен быть в руках профессионалов. "

15.02.2008

Источник: Коммерсант


— В прошлом году состоялось много слияний и поглощений с участием угольных компаний. На ваш взгляд, это старт или финиш консолидации?

— В любом корпоративном действии должна быть логика: во влиянии на цены реализации угля, в логистике, управлении затратами, диверсификации бизнесов или сосредоточении на определенном продукте (коксующийся и энергетический уголь, добыча и обогащение, продажи и транспортировка). В настоящий момент концентрация угольной отрасли России довольно высокая. «Распадская» и «Южкузбассуголь», «Южный Кузбасс» с «Якутуглем», «Сибуглемет» плюс два-три средних игрока контролируют более 70-75% рынка коксующегося угля России.

Что будет дальше, опять же зависит от выбранной логики развития той или иной компании. Кто-то начнет движение в сторону публичности, кто-то при накопившихся проблемах покинет угольный бизнес, кто-то, вырастая, будет наращивать собственный потенциал как угледобычи, так и увеличения размеров путем консолидации. Особенных препятствий для логичных действий нет, но все будет определять стратегия развития, выбранная собственниками, будь то «коренные» производственники и промышленники или специалисты по финансам и корпоративному управлению.

— Наверняка российская отрасль работает с оглядкой на мировые тенденции. Кто сейчас «диктует правила игры» в угольной отрасли?

— До недавних природных катаклизмов основная добыча шла из Австралии. Вообще, мировая угольная отрасль уже довольно консолидирована и поделена между крупными добывающими диверсифицированными корпорациями. Но не только они диктуют правила на рынке, а прежде всего баланс спроса и предложения и динамика развития экономик стран потребителей угля — производителей металла. Мнение о доминирующем положении Китая несколько преувеличено. Сейчас КНР зависит от поставок железной руды, одновременно поставляя на мировой рынок кокс. В части угля существует ориентация на внутреннее потребление огромных запасов и объемов добычи. Объемы импорта малы по сравнению с общим объемом потребления. Но это оказывает незначительное давление на ценообразование. В целом цена на уголь определяется спросом, который остается высоким и будет корректироваться тенденциями в производстве стали, вводом новых объектов добычи и расшивкой логистически узких мест.

— А насколько сильное влияние на российскую угольную отрасль оказывает мировой рынок?

— Мировой рынок, конечно, оказывает влияние на Россию, но сейчас определяющими в ценообразовании у нас являются заявленные производственные планы российских металлургов. И главное здесь — надежность отношений в части качества и сроков поставок угольной продукции, возможности закрытия проблем по большим объемам сразу с двумя-тремя крупными угольными компаниями.

— Правомерно ли говорить, что сейчас на российском рынке существует «марочный паритет»?

— После периода реорганизации угольной отрасли с начала 1990-х годов существует скорее «марочный дисбаланс», в первую очередь в коксующихся марках углей — К, КО. В прошлом году после известных аварий в Кемеровской области, а также на украинской шахте появился дефицит в марке Ж, который пришлось закрывать за счет других смежных марок.

— Дефицит в твердом коксующемся угле будет сохраняться даже после ввода новых объектов, таких как «Распадская коксовая», «Томусинская 5-6», освоения новых лицензионных участков «Белоном» и кемеровским «Коксом». При этом готовность новых восточных месторождений к поставкам на российский рынок будет определяться сложностями транспортной системы и складывающимися к моменту запуска предприятий ценами реализации. Поэтому сейчас столь важны установившиеся отношениями между стабильными компаниями в угле и металле.

— Что при текущей конъюнктуре следует предпринимать российским металлургам?

— Не наша позиция — давать им советы. Следует отметить, что в 2005 году именно металлурги организовали существенный спрос на новые угольные месторождения, «гринфилды», которые остаются неосвоенными и сейчас, поскольку требуют не только огромных капиталовложений в течение пяти-семи лет, но также специальных знаний и умений по строительству шахт. Так, в прошлые годы многие шахтостроительные организации были ликвидированы, их создание потребует еще много времени и людских ресурсов. На мой взгляд, угольная отрасль должна управляться профессионалами, что обеспечит надежность и уверенность в своевременных поставках для металлургов. Постепенно формируется взаимовыгодное бизнес-партнерство между крупными угольными и металлургическими компаниями, что закономерно, поскольку они должны жить по реальным и долгосрочным бизнес-планам и нести ответственность как перед своими акционерами, так и в части вклада в общий рост экономики страны.

— Много ли вообще угольных объектов в России, которые еще могут стать интересными объектами для приобретения?

— Крупных объектов практически нет. Есть средние и совсем небольшие, как, например, «Ровер». Есть неосвоенные якутские месторождения рядом с шахтой «Денисовская», но там сложные природные условия, геология, немалые инвестиции. Но вообще такие вопросы надо рассматривать всегда с точки зрения реальности бизнес-планов, необходимых инвестиций, инфраструктуры, геологии и обеспеченности профессиональными кадрами.

— Недавно в отрасли появился новый игрок — первые угольные активы в России приобрела у «Северстали» ArcelorMittal. Ей будет трудно выйти на этот рынок?

— Сложно сказать. Пока лишь можно принять как факт то, что крупной зарубежной компании продали некогда большую, а теперь среднюю компанию «Кузбассуголь». Далее, видимо, встанет вопрос о судьбе Жерновского месторождения (лицензия на разработку участка «Жерновский-3» в январе 2008 года была выкуплена у «Северсталь-ресурса» ArcelorMittal.- «Ъ»), лицензия на которое была получена еще в начале 2005 года. Тем более что уже «подпирают» сроки по освоению, а к проекту надо еще много средств и усилий, чтобы построить действующую шахту.

Интервью взял Дмитрий Смирнов

© 2018 Распадская. Все права защищены